Мир за витражным стеклом

Иногда меня охватывает абсолютное желание сидеть дома, рожать детей и варить супы.
Точка.

-Ты не находишь, что это довольно странный способ выгнать меня из твоей жизни? - тыльной стороной ладони я смазала разбежавшуюся по подбородку кровь и облизала соленые губы.-Я как-то иначе себе это представляла.
-Ненавижу тебя, - отдышавшись, ухмыляешься.
-Конечно, - сползаю по противоположной стене, чтобы рассмотреть темные глаза, теперь безучастно смотрящие сквозь меня, сквозь обшивку и плинтус.
-Убирайся.
Бедный взрослый ребенок, ты и сам не понимаешь, отчего так невозможно отпустить, отчего так сложно сказать: "Прощай", не прогоняя. Не научен принимать и прощать.
Не осознаешь своих порывов и ежесекундных чувств, не воображаешь, что будет дальше.
Медленно встаю, разглаживаю юбку, поправляю растрепавшийся пучок, накидываю плащ.
Часы в соседней комнате отбивают восьмой час.
-Когда ты придешь?
-Завтра в семь.
-Я буду ждать.

Я уныло хожу по квартире в тельняшке, Леля прикуривают две сигареты и протягивает мне одну -пепельница уже заполнена.

Вечер пятницы принято проводить как-то весело, чтобы разрядиться после трудовых будней, мы же валяемся в кровати, и я просовываю холодные ступни между жениных икр, чтобы согреться.
Она читает мужской журнал и произносит вслух забавные выдержки, отвечает на телефонные звонки, упрекает меня в лукавстве и поет "Катастрофически тебя не хватает мне", когда сидит в другой комнате.

Я же лгу, что больна, и отказываюсь от всех встреч, запланированных на сегодня.

Хочется куда-то вырваться и забыть, что завтра суббота, а затем воскресенье.

-Как думаешь, прыгну? - спросила я , не оборачиваясь. Ноги легко танцевали на краю подоконника.
-Рубашку верни для начала, - сухо отзываешься сзади.
-И не подумаю, - отвечаю на полном серьезе.-Не прыгать же мне голышом, в рубашке я буду эстетичнее смотреться на мокром асфальте.
-Рубашка мне дорога.
Чиркаешь спичкой и подносишь ее к короткой самокрутке.
-Нда? - прицокиваю, пробую большим пальцем ноги воздух на ощупь.
-Да. Ты всегда ее одеваешь, когда приходишь. Так что верни мне ее. Должно же хоть что-то остаться от тебя приятного. Хоть бы запах.
-А как же воспоминания? - скучающе спрашиваю, опрокидывая спину на откос.
-А что воспоминания?
-Ты не хранишь воспоминания обо мне?
-Нет, я их выкидываю в мусорку и утром выношу в подъезд.
-Ладно, - спрыгиваю с подоконника и стучу голыми пятками в спальню.
-Что не так? - удивляешься.
-Пропало настроение для самоубийства. Теперь мне необходимо оставить тебе воспоминания о себе.
-Ты блефовала, - ровно замечаешь,выкидывая окурок.
-И что от того?
-Ничего, - пожимаешь плечами. -Мне вдруг подумалось, что и правда прыгнешь,а мне не останется ничего кроме рубашки, что выдадут в морге.

-Поздравь, у меня появился враг.
-Растешь?
-Падаю.
-А с чем поздравлять? - удивляется собеседник.
-Мне стыдно за это падение.

Мы с Федором заключили пари, что сегодня станцуем в метро с любым пассажиром.

Мне искренне страшно, я такими глупостями в жизни не занималась.

Про свинной грипп написали все, кому не лень.
Мне было лень- я не писала) Тем более, что как-то эта тема обходила меня стороной: в метро я не езжу, по улицам хожу ночью.
Разве что на работе устроили глумливую рассылку, что каждому отделу выдадут маски разных цветов для различия.
А вчера заезжала к друзьям, и подруга так неспешно вытащила защитный "намордник" из куртки, в которой она гуляет с ребенком.
-Ты что не знаешь, что в городе массовая истерия? - удивилась она.
-Ну, я читала об этом.

Несколько дней назад друг презентовал милую бутылку розового вина. И букет кал.
Калы мои любимые цветы, а алкоголь я пью так редко, что мой организм удивился, когда я коснулась бокала.
Хмелею я все-таки быстро.
В вине, к слову, тоже не разбираюсь. Но вкус приятный.
Спасибо)

Когда прошлый любовник принес бутылку хорошего вина, я честно созналась, что ничерта в этом не смыслю. Впрочем, как и в мужчинах. И на неприятности мне везет.
Он согласился и подтвердил мою теорию, после того, как я переспала с ним.

Фантомные боли скручивают душу - пожизненная невралгия грозит обернуться катастрофой для нас.
По водосточным трубам уходит моя трусость, и вода заполняет флакончик решимости.
Все еще ищешь ответы в одиноких обезличенных смс и, возможно, даже видишь смысл в последней грубоватой фразе.
Союзы "и" оглушительно лопнули и осыпались рваными хлопьями в зияющую чернотой землю. Там и закопали. Там и схоронено.
Все еще рисуешь мои портреты на столовых салфетках и складываешь в третий от пола ящик. Болезненно.
-Холодно, - шепчу я.
-Правда?
-Нет, наверное.
-Глупая девочка, тебе так нравится умирать в других руках?
По темным проулкам. Густым шарфом и запахом шафрана.
О нищие все эти головы, без губ твоих!
Я сочувствую всем тем, кто не познал любви твоей и холодных, не требующих ответа, ласк; всем тем, перед кем не были раскрыты сердечные раны и тайны их врачевания.
Хоть кто-то уловил момент, когда все так резко переменилось?
Быть может, те люди, которые глазами зазывают внутрь? Или те, кто губы опускает, оскаиливая зубы недоверия.
Только не мы.
Мы не увидели, как над нами венки возлагали и псалмы пели.
"Я болею людьми", -твое последнее послание на форзаце обветшалой книги учит принимать действительность и забывать ненужные чаяния.
Это кем-то было заранее спланировано, надо думать.
Иначе и быть не может.

Еще не посмотрели?
Бегите и смотрите!
Хорошая сказка)

Три часа ночи. ОБИ.
По залу летает бабочка.

Предупреждали меня, чтобы не кидала нижнее белье в стиральную машину.

Люди, как вытащить косточку из недр этого белого чудовища? А то такие нехарактерные звуки по нервам катаются, и появляется страшное опасение, что я опять залью соседей. В этот раз меня не будут спрашивать в чем дело, просто убьют.

Отбой) Все вытащила.

Я хочу в Румынию.
Но денег нет)

Девочки черными вензелями
Окна украшают строптиво,
Детская раскраска перед глазами
С четко прописанными словами
Легким почерком: "Продажная блядь".
А кто-то на нумерологию молится
И в гороскопах счастье выискивает,
Хотя все мы сомневаемся, что
Именно эти звезды ратуют за жизни наши.
Кто-то в раскрытые руки блаженно падает
И отдается одним махом, без сожаления.
Другие свечи считают, меряя игру по ним.
Удалось ли?
А мы живем по-обыденному,
Размеренно.
Ловим ужимки и тайные знаки,
Воображая, что мысли у всех
Одинаковы и непристойны в этой
Однобокости квелой.
Нас "другими" называют
И боятся до жути в стекленеющих
Под белым покрывалом глазах.
Есть смельчаки, правда,
Они веруют свято, что разгадать способны
Помыслы и тайные желания.
"Конечно-конечно", -улыбаемся и
Хитрим губами,
Чтобы не заподозрили в неверности.
Кому? Чему? Чего ради, собственно?
Без значения определенного.
И фатально, по своей сути.

Лучшее средство от проблем- мороженое.
Нихрена не помогает, но вкусное)

Твои строчки нательным почерком выбиваются из ритма и заставляют думать о боли как о самом спасительном чувстве из всей гаммы, что возможна этой ночью к употреблению.
Нервные буквы приказвают ежиться. И сердце, холодной птицей, остуженным хрипом торопится жить, вырывая глухие удары у ночных кошмаров.
«Все как будто пустяк», - выводишь на моем раскрытом бедре и заглядываешь в глаза, пытаясь найти знаки препинания в мерцании света от ночника.
Я закрываюсь. От тонких пальцев, от зябких касаний и немых вопросов.
Я бы писала на твоих плечах простые признания, вуалируя неумелыми стихами. Я бы касалась шепотом твоих ушей, скрытых волосами. Я бы, возможно, изредка улыбалась своим мыслям, если бы ты однажды не вывел на моем сердце чужой рукой терпкое заклятие: «Умирай».

Сегодня почувствовала себя Алисой.
Зайдя в уборную, я не сразу сообразила какого черта раковина находится так низко. И почему унитаз ниже моих коленей см на 10.
Надо вешать табличку "Для детей".

Я уже с нетерпением жду, когда листья окрасятся в желто-красные и опадут. Тогда будет можно гулять по парку в теплом пальто и собирать букеты)

"Почему все бабы как бабы, а мы вечно коробки таскаем, по ОБИ катаемся и мебель выбираем?"

Риторический вопрос.

Я сходила)
Мне понравилось)
Только Д. Арбенина была безмерно печальной.

Отдельное спасибо терпеливой девушке, пытавшейся запарковать меня хоть куда-нибудь, и молодому человеку, неожиданно покинувшему стоянку.